НАЙТИ ОТВЕТ ЗАДАТЬ СВОЙ ВОПРОС

Еще не рассортированные по разделам вопросы

Еще не рассортированные по разделам вопросы

На вопрос отвечает представитель сайта «Православные посты и праздники»
08.05.2009

Спрашивает: Кирилл, г. Адлер

Как избавиться от чревоугодия?Очень страдаю...
10.05.2009

Уважаемый Кирилл!


Чревоугодие - угождение желудку: грех обжорства, пристрастия к сладостям, вкусной пище.

Только досыта ничего не вкушай, оставляй место Святому Духу. (Преподобный Серафим Саровский)
 
О чревоугодии. Чревоугодие есть недостаток, который движет нас к безпричинному питанию и питью для наслаждения. Оно приводит к тому, что мы как бы перестаем принадлежать к существам, обладающим разумом и словом. Учители Церкви, и особенно Иоанн Златоуст в 13-й “Беседе на Матфея”, говорят нам, что чревоугодие — великий грех. Чревоугодие изгнало Адама за пределы рая; чревоугодие привело в мир Потоп; оно сделало некогда израильтян идолослужителями и принесло людям много другого зла. Не стесняя своего чрева, мы вредим тем самым всем добродетелям, особенно целомудрию. Чревоугодие способствует разврату, потому что избыток пищи и ласка живота возжигает пламя похоти, и ты легко падаешь, как уже слышал в десятой главе. Необходимо, чтобы ты все время был хорошо вооружен против чрева: не давал бы ему сколько оно просит, но лишь потребное, согласно великому Иоанну Златоусту. Дай животу то, что он должен принять, а не то, что он просит. Бог создал человека не для того, чтобы он ел, но создал еду, чтобы человек ходил и работал, чтобы он ел столько, чтоб не умереть. Еда — это словно лекарственное питье, то есть очищающее, но если ты берешь больше твоей нужды, то портишь себя. Чревоугодие — дверь и начало многих греховных склонностей, и кто по силе побеждает чревоугодие, господствует и над остальными грехами. Поэтому и те преподобные, которые подвизались в пустыне, принуждали себя господствовать над чревоугодием, зная, что если они не победят перво-наперво эту страсть, то едва ли исчезнут и оставшиеся.

Видов и путей, которыми обычно чревоугодие нас искушает, пять, как говорит Григорий Двоеслов в 27 главе 30-й книги нравственных диалогов. Это: время (ситуация), количество, качество, способ, замысел.

Время нас искушает и подвигает, чтобы мы предвосхищали момент приема пищи без необходимости или какой-либо пользы. То есть чтобы мы ели прежде подобающего часа. Количество — чтобы мы ели и пили больше надлежащего. Качество — чтобы мы искали дорогие и благообразные блюда. Способ искушает нас, чтобы мы ели с большой страстью, жадно, хищно и ненасытно. Замысел — чтобы когда мы готовили еду, делали это с большой выдумкой, дабы она нас услаждала.

Из чревоугодия рождаются многие уклонения и различные страсти, поэтому оно причисляется к семи смертным грехам. Оно делает грубым ум. Из желудка в голову восходят многие зловония и затуманивают ум, делают человека неспособным к созерцанию и вялым. Чревоугодие усыпляет разумную часть души; раздувает страсти; делает людей лживыми, так что они болтают и фантазируют, говорят нелепые и неподобающие речи. Разумная часть души помрачается, как от пьянства, и в таком положении не может сдерживать язык и чувство. Но хуже всего, что отсюда возникает и нечистота.

Кто богом почитают чрево, те согрешают смертным грехом. То есть их главная цель — есть и пить. Они, влекомые наслаждением чревоугодия, не думают о заповедях Господних. А есть еще те, которые напиваются, делая так сознательно, — а потом чинят насилие, безобразия и принуждают других пить вино вместе с ними, пируя даже в постные дни.

Уклонения к чревоугодию не есть смертный грех: если ты ешь изысканную пищу, если ей подолгу услаждаешься, если ешь раньше времени, или ешь чуть больше, и тому подобное. Если, конечно, ты это делаешь не с риском смерти или большим вредом для себя, или в соблазн для ближнего. Или если ты заранее же знаешь, что серьезно повредишь здоровью своим чревоугодием и не сдерживаешься. Если расходуешь много на питание, отчего беднеет твоя семья. Или если ты постоянно видишь, сколь бедны ближние, которые не имеют самого необходимого, а ты не только ешь различные блюда, но и немилостив к ним, не сострадаешь и не помогаешь другим.

Но даже если бы чревоугодие не было грехом и не мешало нашей жизни, мы должны его всячески избегать. Оно вредит нашему телу, а потому следует его ненавидеть от всего сердца. Это только безсловесные (безсмысленные) животные едят, чтобы разжиреть и быть заколотыми. А человек создан, чтобы вкушать Бога вечно в раю.

Когда ты крепко держишь уздой плоть, то получаешь пользу, потому что приобретаешь добродетели. Итак, сдерживай чрево, если желаешь быть человеком, и храни себя заботливо, чтобы не стать побежденным первым видом чревоугодия, — то есть не ешь раньше положенного по чину времени. Не ешь более двух раз в день: на завтрак и на обед*, разумеется, это относится только к скоромным дням. Помимо двух раз не дерзай есть. А в Четыредесятницу, среду и пятницу, в навечерие праздников — только один раз. * В жарких странах обычно двухразовое питание: утром — завтрак, а ближе к закату — обед; в полуденное время до вечера (“сиеста”) не едят. В холодных странах, несомненно, требуется питание более частое и насыщенное: три раза в день в скоромные дни, а в постные — два раза. (Прим, пер.)

Если тебя и будет искушать помысел предвосхитить время еды однажды, то ты должен противостоять ему изо всех сил. Так делал тот монах, о котором написано в “Лавсаике”. Когда его искушал такой помысел, и бес внушал ему поесть утром, монах говорил себе так: “Имей выдержку и в третий час поешь”. А когда наступал этот час, то снова говорил: “Давай сначала немного позанимаемся рукоделием”, или: “Давай прочтем несколько псалмов”. Или опять: “Размочим сначала сухарь в воде”. И таким способом, под тем и другим предлогом, время доходило до девятого часа дня. И так монах оказывался свободен от страсти чревоугодия.

Второй вид чревоугодия определяется качеством. То есть ты выискиваешь вкусные и красивые на вид блюда. Здесь ты должен себя особенно охранять. Вкушай ту еду, которая не доставляет наслаждения, которая не изнеживает тела, а только поддерживает твою жизнь. Если она тебе покажется невкусной, то ешь какое-то время только сухой хлеб, и потом простой хлеб будет тебе казаться сахаром. Прежде всего дождись, когда наступит девятый час дня (то есть три часа дня), когда ты будешь вполне голоден, и тогда ешь, — ты увидишь, какую сладость имеет даже самая невкусная еда. Помни великое воздержание преподобных отцов. Они ели только сухой хлеб с водой и никогда не пробовали ничего вареного. Это сказано в “Лавсаике”.

Однажды авва Исайя возвратился издалека в свою келлию; так как его уста были сухи от зноя, он подогрел воды с солью и смягчил хлеб. Когда другой брат это увидел, то был введен в соблазн. Брат сказал: “Если ты хочешь хлеба, то иди в мир, а в пустыне ты не должен совершать велений плоти”. Видишь строгость отцов? Понимаешь,что есть воздержание? Постыдись, алчущий пищи, и смутись. Не ищи благовидной еды, чтобы не быть подобным тем евреям, вспоминавшим в пустыне мясо, которое ели в Египте, и злившимся на Господа.

Третий вид чревоугодия заключен в количестве, то есть когда ты ешь больше, чем нужно организму. Этого вида чревоугодия нужно остерегаться никак не меньше других видов, ибо он очень опасен. Ведь обилие вина и яств помрачает разумное начало души, и ты легко можешь утратить себя. Сердцем ты весел, поешь, ликуешь, хлопаешь в ладоши и подпрыгиваешь, оскверняя себя грязными и развратными разговорами. Но если бы ты поел столько, сколько достаточно, ты не вел бы себя так. Будь внимателен: как бы твое сердце не стало отягощено хмелем и опьянением, ибо тогда ты не сможешь избежать гневного возбуждения и беды.

Четвертый вид чревоугодия заключен в том, как ты ешь. Если ты ешь очень жадно, внимательно выискиваешь еду и все заглатываешь быстро, то это свинское безчиние. Так делают скоты, а не человек. Когда ты ешь, ты должен следить за собой и сосредоточить свой ум на чтении за трапезой. А если чтения не происходит, то возвысь свой помысел к Богу и думай о Его спасительной Страсти, молись умно. Тогда и твоя душа будет питаться вместе с телом, и ты не будешь предан весь душевредному и земному.

Пятый и последний вид состоит в излишнем попечении за качеством блюд, то есть когда ты гонишься за хорошими и различными блюдами. Ты должен возненавидеть их, как вредящие душе, чтобы не быть подобным тем, у кого, согласно апостолу Павлу, бог — чрево. Они служат чреву с таким усердием, с такой тщательностью, которая должна была бы быть в служении истинному Богу. Освободиться от этой страсти тебе помогут написанные ниже лекарства-вразумления.

Прежде всего подумай, сколько тягости доставляет обжорство и пьянство желудку, насколько оно угнетает организм. Подумай, что особенного в нем? Какое такое вкушение могут дать благовидные блюда? Ведь их вкус, их приятность держатся только тогда, когда они у тебя во рту. А как только ты их проглотил, больше не остается ни капли сладости, нет даже воспоминания о вкушении. Если ты не веришь, то скажи, какой вкус или приятность ты чувствуешь в настоящее время от той прекрасной еды и напитков, которые ты съел и выпил за всю свою жизнь — на пирах и обедах, где тебе случилось побывать? Какая сладость осталась у тебя от тех блюд? Какой вкус обретается в тебе от вкушения на богатых пиршествах, отборных обедах? Ты видишь, что ощущение такое, будто ты никогда ничего и не пробовал. Наслаждение проходит быстро. Полагай, когда тебя искушает помысел, что оно уже прошло. Не исполняй волю плоти. Поел ли ты вечером отборные блюда, а нищий— только хлеб и воду, — завтра в оставшемся вкусе не будет никакой разницы. Вы оба равны, но только не в расположении души, ибо у тебя будет грех разгула, а у него — награда за бедность.

Перечислю безчинства и вред от страсти чревоугодия. Это и большие расходы, когда ты тратишь то, что заработал с большим трудом и усилиями, — только бы обслужить чрево. Это и различные болезни, которые происходят от переедания и пьянства. Это и помрачение ума, когда ты в пресыщении не можешь совершать никакого духовного или телесного делания, когда тебе ничего не хочется. Но прежде всего думай о всегдашнем голоде и вечной жажде, которую ты унаследуешь после смерти — согласно истиннейшему решению Господа, как Он говорит в священном Евангелии от Луки: Увы вам, пресыщенные. Увы вам, кто теперь хорошо насытились, ибо вы будете голодать вечно и жаждать, будете просить, как тот немилосердный богач, одной капли воды, и вам она не будет дана. Подумай же о том, что тебе доставляет переедание. Чем будет потом та плоть, которую ты так радуешь и так ей угождаешь, — она будет хорошим уделом и пищей для червей!
Думай все время о вечной Небесной Трапезе, установленной Владыкой в притче (14 глава Евангелия от Луки). На этот пир призваны и мы. А если желаешь вкушать ту Царственнейшую Трапезу, то воздерживаться в еде в нынешней жизни. То же и на земле: те, кого позвали на ужин, не едят перед тем даже самого малого — иначе им не будет хотеться есть там.
Четвертое и последнее: вспоминай воздержанность нашего Спасителя. Он постился в пустыне 40 дней. На Кресте неблагодарные напоили Его уксусом и желчью. Никогда не забывай Страсти нашего Владыки, но помни о них с болью и великим стеснением сердца и скорбью. Избегай пиров и обедов, где много разных блюд, ибо там трудно сохранить воздержанность. Там ты побежден видом блюд. Это претерпели праотцы: они увидели прекрасный плод и не сдержались, а теперь наказаны и мы, их потомки, вместе с ними.

Для истинного воздержания надо помнить три вещи. Первое. Житействуя с другими, ешь с ними вместе и в одно время. Не предвосхищай времени еды без великой необходимости. Не опаздывай, чтобы не вводить ближних в соблазн.

Не бывает хорошего воздержания, если не соблюдается чин. То же самое относится и к тому, какая еда. Когда готовят одну еду на всех, а один хочет чего-то другого, то с его стороны такое, явно, не доблесть. Если ты болен, и тебе нужно есть чаще или особую еду, — то это не грех. Но если ты делаешь так по своей злой воле, то ты грешишь.

Знай также точно, что кто воздерживается, а при том ворчит и осуждает, не получает пользы. Ведь добродетель воздержания возникает в успокоении и веселии сердца. И кто постится, чтобы понравиться людям, тому нет никакой награды, ибо цель воздержания — слава Божия. А ее не удостаивается тот, кто стремится к пустой славе мира и суете. Скорее он жалким образом наследует вечное мучение вместе с тем, тайно евшим, о ком сказано ниже.

Так что воздерживайся по силам, особенно от того, чтобы пить лишнее. Ведь опьянение связывает разумное начало души, — и потому становится причиной многого вреда, порчи души и тела. Должны остерегаться вина и никогда его не пить все те, кто жаждет спасения души, прежде всего, юноши, женщины, судьи, священники и монахи. Ведь молодые люди легко вводимы в соблазн, и у них сильны вожделения плоти, — а вино создает порыв к безчинию и необузданным стремлениям, как говорит великий Павел в Послании Титу (глава 2). Женщинам также не следует пить вина — ибо у них нет вполне силы сопротивляться плотским стремлениям, которые усиливает вино. Поэтому историк Валерий Максим пишет в “Истории” (том 2, глава 1), что в древние времена в Риме женщины никогда не пили вино. Судьи, заботящиеся о народе, как должно, тоже не должны совершать безчиния. Поэтому и в Притчах царям запрещается вино, чтобы они принимали взвешенные решения. Совершенно воздерживаться от вина должны и все клирики — по той же причине, чтобы совершать службу и читать с благоговением, умилением и страхом, а этого не могут делать пресытившиеся.

Возлюбленный мой, помни, что плоть — дерзкий и безчинный твой враг. Чем больше ты ему угождаешь, тем более жестоко он с тобой воюет. Его полководцы — вожделения и чувства. Его вооружение — различные блюда и вина. Те раны, которые он наносит душе, — это грехи. Вред телу — болезни головы, желудка и почек. Если ты желаешь его победить, то воюй с ним воздержанием. Воздержание отнимает у плоти оружие и силу, и саму ее подчиняет господству разумного начала.
Как пьянство разрастается в блуд, так и воздержание верно хранит целомудрие. Воздержание обуздывает врага-плоть, делает человека господином страстей и победителем уловок беса. Так что ненавидьте, братья, чревоугодие как причину прегрешений. Особенно убегайте тайноядения — как порока, имеющего нрав змеи, ибо оно очень вредно для души и наносит ей огромный ущерб. Оно так мерзко Спасителю, что Он только за тайноядение мучает человека, как то много раз становилось явным на достоверных примерах. О том написано в разных книгах, и мы выпишем одно в правдивейшее свидетельство.

Святой Григорий Двоеслов говорит в своих “Двоесловиях” (часть 1, 68 пример) о рассказе одного священника из Ликаонии Азиатской по имени Афанасий. Был в его времена знаменитый и славный монах в общежительном монастыре. К нему с большим благоговением относилась не только братия монастыря, но и миряне, жившие вокруг. Молва о его добродетелях, которые были явны всем, следовала повсюду за монахом. Он был благоговеен и смирен на вид, бодрствовал и молился больше других, постился, как было видно, но, несчастный, он ел тайком в келлии — и с такой предосторожностью, что никто об этом не узнал.

Так прошла его жизнь. Он не заботился о внутренних добродетелях и не раскаивался в том грехе. В час, когда уже умирал, он позвал братьев. Они тотчас собрались, думая услышать святое от столь добродетельного человека. Весь немощный, в дрожи от страха надлежащего мучения, он сказал им: “Знайте, отцы, что когда я притворялся, что пощусь с вами, это не было правдой. Только ради ваших похвал я постился напоказ, а тайно ел, сколько хотел. Поэтому я осужден сегодня праведным Судом Божиим на вечное мучение — ибо я никогда не исповедовал мой грех. Теперь я предан во власть змея, он мне опутал руки и ноги и головой лезет в мои уста, чтобы взять мою душу”. Сказав это, трижды несчастный скончался. Умственно понимаемый змей взял его душу в мучение.
Видьте, братья, и дрожите. За одно такое прегрешение человек мучим, и ему не приносят пользы другие благодеяния. Да возненавидим мы чревоугодие и пьянство, и особенно тайноядение, чтобы не быть вместе с такими грешниками наследниками нескончаемого мучения.
"Спасение грешников". Составленная общедоступной речью Агапием, иноком Критским на Святой Горе Афон (1641 год).
 
Образ этой страсти, которой необходимо подчиняется даже христианин духовной и высокой жизни, довольно верно обозначается подобием орла. Хотя он парит выше облаков и скрывается из глаз людей и от лица всей земли, но, по требованию чрева, принужден бывает опять спускаться на низменности, сходить на землю и питаться... трупами. Также и чревоугодие никак нельзя пресечь, как прочие пороки, или совершенно истребить, а только излишние возбуждения и пожелания его можно ограничить и обуздать силой души (53, 257).

Если побежденный дух чревоугодия своим смирением начнет льстить тебе, упрашивая, чтобы ты сделал ему некоторое послабление, уменьшил ревность в воздержании и меру строгости, не сдавайся в ответ на его покорность. Видя, что ты стал немного спокойнее от скотского разжигания, не думай, что ты вне опасности нападения, не возвращайся к прежней невоздержанности или прихотям чревоугодия. Ибо побежденный дух чревоугодия говорит как бы так: "возвращусь в дом мой, откуда я вышел" (Мф. 12, 44). Тогда тотчас происходящие от него семь духов - пороков будут для тебя еще злее, чем страсть, которая вначале была побеждена тобою, и они скоро увлекут тебя к грехам... Поэтому нам надо стараться, победив воздержанием и постом страсть чревоугодия, не оставлять душу нашу пустой от необходимых добродетелей, но заботливо наполнять ими все изгибы нашего сердца, чтобы дух чревоугодия, возвратившись, не нашел нас пустыми, не занятыми добродетелями, и, не довольствуясь открытием входа для себя одного, не ввел с собой в нашу душу семь страстей, так что последнее будет хуже прежнего. Ибо после этого будет гнуснее, грязнее та душа, которая хвалится, что отреклась от этого мира, тогда как в ней господствуют все восемь страстей. Она подвергнется более тяжкому наказанию, чем когда не обязалась ни достоинством, ни именем христианским. Ибо эти семь духов потому называются злейшими прежде вышедшего духа, что пожелание чрева само по себе не было бы вредно, если бы не вводило за собою других, более важных страстей, то есть блуда, сребролюбия, гнева, печали, уныния, тщеславия и гордости, которые сами по себе, без сомнения, вредны и гибельны для души. И потому никогда не может достигнуть совершенной чистоты тот, кто надеется приобрести ее одним воздержанием, то есть телесным постом, если не познает, что воздержание нужно для того, чтобы после усмирения плоти постом он мог вступить в брань с прочими страстями. Авва Серапион (53, 260).

Надо прежде подавить страсть чревоугодия, и ум должен быть утончен не только постом, но и бдением, и чтением, и частым сокрушением сердца о том, в чем сознает себя прельщенным или побежденным, то сокрушаясь от страха пороков, то воспламеняясь желанием совершенства и непорочности, пока, занятый такой заботой и размышлением, не осознает, что принятие пищи допущено не столько для удовольствия, сколько послужило ему в тягость, и станет считать ее более неизбежной потребностью тела, чем вожделенной душе. Занятые таким упражнением ума и сокрушением, мы подавим сладострастие плоти, усиливающееся от разгорячения пищей, и ее вредные жала; таким образом, печь нашего тела, которая разжигается вавилонским царем-диаволом, постоянно доставляющим нам поводы к грехам и порокам... мы можем погасить обилием слез и сердечным плачем, пока пожар плотской похоти не будет совершенно погашен росою благодати Божией, веющей в сердцах наших (53, 56).

Пресыщенное чрево порождает семя сластолюбия, и дух, подавленный тяжестью пресыщения, не может иметь рассудительности. Ибо не одно чрезмерное употребление вина делает человека безумным, но и безмерное употребление пищи также расстраивает, помрачает его, лишает чистоты и непорочности. Авва Антоний (53, 52).

Первая брань, первый опыт - в стремлении к совершенству истребить объядение и чревоугодие. Не только излишнее желание пищи надо подавить ради добродетели, но и самую необходимую для нашей природы пищу нужно принимать не без сердечной скорби, как противницу целомудрия. И течение нашей жизни должно быть установлено таким образом, чтобы ни в какое время не отвлекаться от духовных занятий, разве только когда слабость тела побуждает снизойти к необходимому попечению о нем. И когда подчиняемся этой необходимости, то, удовлетворяя больше потребности жизни, нежели вожделению души, мы должны спешить оставлять ее, как отвлекающую нас от спасительных занятий. Ибо мы никак не можем презреть удовольствия настоящей пищи, если ум, предавшись Божественному созерцанию, не будет еще более наслаждаться любовью к добродетелям и красотой небесной. И, таким образом, каждый будет презирать все настоящее, как скоропреходящее, когда непрерывно будет устремлять взор ума к непоколебимому и вечному, и, еще пребывая в теле, будет созерцать блаженство Вечной Жизни (53, 57).

Чревобесие нужно побеждать не только для себя, чтобы не вредило нам обременительной прожорливостью, и не для одного того, чтобы не разжигало нас огнем плотской похоти, но для того, чтобы не делало нас рабами гнева или ярости, печали и всех прочих страстей. Авва Феона (53, 568).

Чревоугодие разделяется на три вида: один вид побуждает принимать пищу раньше определенного часа; другой любит только пресыщаться, какой бы то ни было пищей; третий хочет лакомой пищи. Против этого христианин должен иметь троякую осторожность: ожидать определенного времени для принятия пищи; не пресыщаться; довольствоваться всякой самой скромной пищей. Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин (53, 63).

Кто сильнее льва? Но и он из-за чрева своего попадает в сеть, и тогда вся его сила не служит ни к чему. Иоанн Колов (82, 290).

Если вода разделяется на многие русла, зеленеет вся земля, лежащая вокруг них; так, если и страсть чревоугодия разделилась в твоем сердце, она напоит все чувства, насадит в тебе лес пороков и обратит твою душу в жилище зверей (8, 46).

Если будешь владеть чревом, то станешь обитать в раю, а если не овладеешь им, то сделаешься добычей смерти (8, 47).

Избегая неумеренности в наслаждении, целью вкушения пищи надо ставить не удовольствие, а ее необходимость для жизни, ибо раболепствовать удовольствиям - значит не что иное, как сделать чрево своим богом (8, 120).

Учись держать чрево в крепкой узде: оно одно не воздает благодарности за оказанные ему благодеяния. Святитель Василий Великий (8, 140).

Чревоугодие изгнало из рая Адама; оно же во время Ноя было причиной потопа; оно же и на содомлян низвело огонь. Хотя преступлением и было сладострастие, но корень той и другой казни произошел от чревоугодия (41, 131).

Нет ничего хуже, ничего постыднее чревоугодия. Оно делает ум тучным; оно делает душу плотскою; оно ослепляет и не позволяет видеть (42, 992).

Не готовимся ли мы принести себя в жертву, что так утучняем себя? Для чего уготовляешь ты червям роскошную трапезу? Для чего увеличиваешь количество жира?.. Для чего делаешь себя ни к чему не годным?.. Для чего зарываешь душу? Для чего ограду ее делаешь толще? (43, 256-257).

Беги от чревоугодия, порождающего все пороки, удаляющего нас от Самого Бога и низводящего в бездну погибели (45, 964).

Тебе обещано Небо и Царство Небесное, а ты, покоряясь насилию чрева, не переносишь ли все и пренебрегаешь обещанным? Вот истинное бесстыдство (46, 109).

Кто с жадностью предается яствам, подрывает силы тела, равно как уменьшает и ослабляет крепость души (46, 571).

Есть, скажете, некоторое удовольствие в пресыщении. Не столько удовольствия, сколько неприятности... Пресыщение производит... худшее (чем голод). Голод в короткое время изнуряет и доводит тело до смерти... а пресыщение, разъедая тело и производя в нем гниение, подвергает его продолжительной болезни и потом тягчайшей смерти. Между тем голод мы считаем непереносимым, а к пресыщению, которое вреднее его, стремимся. Откуда в нас такая болезнь? Откуда такое безумие? (46, 246).

Подобно тому, как корабль, нагруженный более, чем может вместить, под тяжестью груза идет ко дну, так точно и душа, и природа нашего тела: принимая пищу в размерах, превышающих ее силы... переполняется и, не выдерживая тяжести груза, погружается в море гибели и губит при этом и пловцов, и кормчего, и штурмана, и плывущих, и самый груз. Как бывает с кораблями, находящимися в таком состоянии, так точно и с пресыщающимися: как там ни тишина моря, ни искусство кормчего, ни множество корабельщиков, ни надлежащее снаряжение, ни благоприятное время года, ничто другое не приносит пользы обуреваемому таким образом кораблю" так и здесь: ни учение, ни увещание, [ни порицание присутствующих], ни наставление и совет, ни страх будущего, ни стыд, ничто другое не может спасти обуреваемую таким образом душу. Святитель Иоанн Златоуст (46, 567).

Чревоугодие истребляет в человеке все доброе. Преподобный Нил Синайский (48, 76).

Если надеешься отойти к Богу, то послушайся моего совета и угашай неистовство чревоугодия, ослабляя тем в себе разжжения сластолюбия,- это предает нас вечному огню (50, 199).

Пренебрегай лакомыми снедями, потому что в скором времени они обращаются в ничто, а во время вкушения имеют великую цену. Употребление их сверх потребности теперь порождает болезни, а в будущем подвергает ответственности на Суде (50, 207).

Смотри, чтобы пресыщение и чревоугодие не довело тебя до страстного неистовства и ты не оказался увлеченным этими двумя молодыми невзнузданными конями (50, 239).

Те, кто употребляет пищу сверх меры и потребность в пище оскорбляют пресыщением, притупляют чувства и, сами того не замечая, от излишества в наслаждении теряют даже и само наслаждение пищей. Преподобный Исидор Пелусиот (52, 230).

Если ты победишь [чрево], эту госпожу, то всякое место будет тебе содействовать в приобретении бесстрастия, если же она будет обладать тобою, то до самого гроба ты везде будешь бедствовать. Преподобный Иоанн Лествичник (57, 49).

Кто желает многих и разных яств, тот чревоугодник, даже если ест один хлеб и пьет только воду по причине своей бедности (61, 235).

Невозможно и плоть наполнять досыта яствами, и духовно наслаждаться умными и божественными благами. Ибо в какой мере кто работает чреву, в такой лишает себя вкушения благ духовных. И напротив, в какой мере кто станет утончать свое тело, соразмерно с тем он может насыщаться пищей и утешением духовными. Преподобный Симеон Новый Богослов (61, 515).

Будем же бояться, чтобы и мы, отдавшись чревоугодию, не лишились обетованного благословения и наследия от Небесного Отца. Святитель Григорий Палама (65, 130).

Откармливающий тело без воздержания в еде и питии будет измучен духом блуда. Преподобный авва Феодор (68, 352).

Пробеги умом свою жизнь с юного возраста и вспомни, что ты с давних пор ел и пил. Не один раз ты ел и достаточно много пил, однако все это прошло, как будто никогда и не бывало, и нет теперь об этом никакой памяти и нет от этого никакой пользы. Ибо как тогда, так и теперь, хотя и всеми яствами и питиями насладишься, ничего более не получишь, как только вред, и за каждым случаем наслаждения - тяжесть в душе и обновление страстей. Поэтому не желай здесь вознаградить себя таким способом, но все упование свое полагай в небесном. Святитель Димитрий Ростовский (103, 1014).

Обжорливость - не что иное, как дурной навык, безрассудное, неудовлетворимое удовлетворение поврежденного злоупотреблением естественного желания (108, 378).

От угождения чреву отягощается, грубеет, ожесточается сердце; ум лишается легкости и духовности; человек становится плотским (111, 86).

Дебелость и мгла, сообщаемые телу обилием и неразборчивостью в пище, мало-помалу сообщаются телом сердцу и сердцем - уму (111, 87).

Корень всем грехам... есть сребролюбие, а после сребролюбия... чревообъядение, сильнейшее и обильнейшее выражение которого - пьянство (111, 375).

Если будешь угождать чреву и излишне питать себя, то низвергнешься в пропасть блудной скверны, в огонь гнева и ярости, отяжелишь и омрачишь ум, приведешь свою кровь в разгорячение. Епископ Игнатий (Брянчанинов) (112, 269).


Этот ответ просмотрели 2267 раз.